Борис Вильде - Герой французского Сопротивления против немецкой оккупации
Сайт Музея Бориса Вильде  в Ястребино - Ленинградская область - Россия
Его борьба RESISTANCE В Музее Фото Видео Публикации Актуальность

Писма к матери   - во время пребывания в Германии    

Дорогая  мамочка

Спасибо за твои поздравления и письмо. Я получил его уже 6 - го.
Итак сегодня мне стукнул ещё один год - 24! Цифра порядочная - особенно если подумать, что ничего в жизни ещё не достигнуто «определённого».  Я пока что жизнью моей доволен и нельзя сказать, чтобы она была бы уж так бесплодна и безрезультатна.Уже одно то,что за эти два года я научился хорошо немецкому и немного французскому языку - это тоже кое-что значит.Со временем быть может выйдет из меня и писатель-времени на это ещё хватит. У меня ещё на неделю работы в библиотеке. Когда закончу, то хочу устроить маленькую прогулку на велосипеде - так дней на 10.


9.V.31 Берлин

Дорогая мамочка,

письмо твое получил во вторник, деньги пришли сегодня. Дорогая мамочка, зачем ты прислала так много? Я как нибудь пробьюсь и сам понемногу.

Живу потихоньку — с одним немецким студентом вдвоем занимаем мы отдельную квартиру — две комнаты и кухня. Это далеко не так дешево, зато мы сами готовим себе обед и ужин и это сытно и дешево. Понемногу толстею.

Шлю тебе мою карточку — специально, чтобы доказать, что костюм у меня еще приличный. Это снято в прошлое воскресенье. Мы ездили на автомобиле за город (автомобиль принадлежит знакомой моего сожителя), было очень хорошо. Я совсем не подозревал, что меня снимают и потому выгляжу слегка сморчком (от солнца).

Получил третьего дня письмо от Раи и в письме три почтовых марки. Милая сестричка!

Познакомился теперь с русскими здешними молодыми поэтами и писателями. Посмотрим, что за публика!

Относительно моего путешествия все еще висит в воздухе, быть может, застряну еще в Берлине. Теперь тут очень хорошо — прямо против нас большой красивый парк, где мы гуляем по утрам и загораем на солнце. Скоро можно будет купаться.

Мой сожитель тебе кланяется <приписано сбоку карандашом>.

Но на всякий случай все таки было бы хорошо, если ты узнаешь Валин адрес в Алжире — не приедет ли она в Эстонию? Вряд ли?

Что Женя и благородный отпрыск счастливой фамилии? Или же ты их не видишь?

Валеске я напишу завтра.

Английский самоучитель брал я от Зины — если зайдет, то передай ей сердечный привет. Сейчас сидит у меня некий Николай Эльяшов, поэт и сценический деятель (парнишке 23 года) и ждет, что я отправлюсь вместе с ним к другому поэту, Михаилу Горлину. Но сначала еще надо сварить картофель и поужинать.

Сегодня ночью еще собираюсь кое что писать, завтра будет некогда - я приглашен к обеду женой одного моего товарища - он уехал пока что в Испанию и мы — его друзья — составляем время от времени общество его маленькой супруге. А то последнее время сижу обычно дома или же гуляю по близости. Даже велосипед стоит совсем спокойно у нас на балконе.

Пришли мне при случае пару рецептов - скажем, блинов и драчон - у меня большие кулинарные таланты, и я мечтаю о карьере главного повара где нибудь в шикарном отеле.

Третьего дня мне подарили раков - совсем мне незнакомый торговец (!!!?!). Было вкусно.

Крепко целую и благодарю. Пиши мне лучше всего по прежнему адресу — на конверте.

сын Боря.

* Обратный адрес на конверте: Luschnat (für B.W.), Berlin N W 87, Flernsburgerstr. 22 b. / Scherf.


Тысяча девятьсот тридцать первого
от рождения Иисуса Христа года,
июня, десятого дня. 

Город Берлин.

Получил твое письмо, дорогая мамочка, уже больше недели тому назад, да не было на ответ сразу марки (случается тоже). Сегодня получил немного денег — за квартиру, за газ, за электричество, прачке — вот и осталось всего на всего пару писем написать да отправить — и снова до следующей счастливой получки.

Впрочем жить и без денег можно — в лавочке у нас кредит, и, когда сам готовишь, то выходит очень дешево и сытно. Картофель, лук, бобы, рис — составляют основу нашего питания, на приправу — молоко и яйца. Мясо бывает редко — дорого, да и все время стояла такая жара, что не до мяса было (до 30° в тени! Теперь снова погода человеческая, даже, пожалуй, дождливая). Зато часто делаем пудинг (кстати, благодарствуй за рецепты — делаем блины). Последние дни изредка варим спаржу — благо дешево и вкусно (и питательно). Вот тебе подробный отчет министерства народного благополучия.

Теперь опять понемногу работаю над романом и т.д., а то в жару немыслимо было. Повесть моя пойдет в «Руле» вероятно в июле или августе. Когда получу оттиски, то пошлю тебе, а то «Руля» ведь ты не читаешь (я тоже!). Плотят они по нищенски и еще Бог знает, когда — да с русским языком за границей везде плохо. Работаю сейчас вместе с одним немцем над немецким романом — но это штука долгая, быть может до тех пор еще как нибудь уеду (а адрес Вали в Алжире все таки постарайся узнать — мне бы хотелось переброситься с ней парой писем).

В общем живу потихонечку, совершенствуюсь в немецком языке (по русски говорю раза два в месяц — на собраниях клуба поэтов), много читаю, время от времени, не переутомляя себя, упражняюсь в литературе, гуляю и с ленивой усмешкой философа наблюдаю людей и жизнь.

Иногда крепко хочется заглянуть в благословенный город Юрьев — но только не надолго. А в Берлине сейчас хорошо — мы живем как раз рядом с двумя большими парками — цветы и прочая благодать.

Печально, если ты не сможешь куда нибудь в деревню, хотя бы не надолго. Постарайся во всяком случае выбрать отпуск в солнечную погоду и лежи на солнцепеке. Я рожей крепко загорел — цвета медной посуды.

Рая мне давно не писала, что она?

Кланяйся Жене, как их наследник фамилии? Привет Герману Павловичу. Милая мама, ты мне грудинки не посылай, я сейчас, слава Богу, пока не голодаю, — а вот что я тебя попрошу — если, конечно, Г. П. согласится — отыщи, если сможешь, среди моих многочисленных рукописей начало романа — первые три главы — это 8 или 9 листов (больших, кажется желтых), написано довольно неразборчиво. И потом, если я кому не подарил, должна быть где то эстонская….. <конец письма не сохранился. — Б. П.>.


Иена 9.I.31 на конверте
почтовый штемпель: 
11.I.32. — Б. П.

Родная моя и хорошая мамочка!

Пишу из Иены. Это университетский городок, такой же как Юрьев — в 60 000 жителей — очень красивые окрестности — горы и лес. Я здесь уже в третий раз — это полчаса езды от Веймара. В Веймаре я читал на днях доклад о русской культуре, о докладе писали газеты довольно много, причем одна из них даже нашла, что я говорю очень хорошо по-немецки. Это меня радует. В смысле денежном зато успех был неважный — но важно начало. Этот доклад повторю (вместе с моим оппонентом — немецким писателем) 20го в Иене в народном университете. Быть может удастся и в других городах.

Между прочим — по многим причинам мне хотелось бы, чтобы об этом в Юрьеве незнали бы. До поры, до времени, по крайней мере.

Завтра я собираюсь побродить здесь по горам, если погода удастся, а в понедельник опять уеду в Веймар, где приглашен к ужину в «Общество друзей искусства».

Пиши мне до 20го на мой Веймарский адрес, если меня там не будет, то мне перешлют. Вероятно, на несколько дней я уеду в «Дом молодежи», немецкие студенты приглашают меня у них погостить. Кроме того, мой доклад выйдет вероятно на немецком языке как брошюра. Так что всякого рода надежды освещают мой путь в 1932 году.

На одних надеждах впрочем далеко не уедешь.

Рождество я встречал у Рокко, с елкой. Новый год там же — с пуншем. Все как следует быть.

Дорогая мамочка, как то ты там в благословенном городе Юрьеве? Жаль, что Рая не смогла приехать к тебе. Здесь тоже сейчас очень туго у всех с деньгами и в этом году ожидается государственный переворот. Ну, до тех пор я постараюсь выбраться из Германии.

Мой роман подвигается вперед плохо. Зато набирается материала для нового. Принимая во внимание, что мне еще 23 года, я не хочу особенно торопиться. «Поспешил — людей насмешил!»

Ну — поживем, увидим.

В Веймере в этом году — столетие со дня смерти Гете. По этому случаю большое оживление и наплыв публики. В театре ставят «Фауста» и прочее. Что меня очень мало интересует. Меня тянет дальше и хочется во Францию, в Испанию, в Африку.

Всякому овощу свое время.

Крепко тебя целую, дорогая мамочка, пиши.

Привет знакомым и Юрьеву.           Твой Боря.

* Адрес на конверте: Proua Marie Wilde. Tähe t. 63 k. 6. Tartu. Estland. Dorpat. Обратный адрес: B.W.b / Rocco, Weimar, Südstr. 20II. Deutschland.


Веймар 29.I.31*

Дорогая мамочка, спасибо за письмо. Я был целую прошлую неделю в Иене, где читал доклад (с успехом), гулял в горах, играл в шахматы. Эту неделю я в Веймаре, а в понедельник опять уезжаю в Иену, где останусь вероятно три недели в Доме при Народном Университете, куда меня пригласили на полный пансион. Буду эти три недели усиленно работать над моим романом. Хочу его к весне попробовать закончить. Итак ты видишь, я помаленьку живу дальше и как нибудь протяну до лета — а там по теплой погоде можно будет путешествовать дальше. На днях я перешлю тебе мой портрет, работы Клуге из Веймара, который сделал с меня несколько набросков углем. Напиши, получишь ли ты его. Пиши по моему Веймарскому адресу — я буду время от времени здесь бывать — это всего полчаса езды поездом или 4 часа ходьбы пешком. Я получил опять приглашение в здешний театр на премьеру Муссолини «Сто дней» в эту субботу. Надеюсь, что милые Веймарские граждане будут и в дальнейшем посылать мне билеты… В Иене много молодежи — студентов и рабочих — у меня довольно много знакомых уже — и даже «любовь» — студентка-китаянка (!), настоящая, из Шанхая. Придется тебе еще учиться китайскому языку и ехать в Китай на мою свадьбу.

Дорогая мамочка, ты пишешь опять о деньгах. Пока что они тебе нужнее, чем мне. Самое большое — это — купи в банке бумажку в один доллар (это стоит на эст.<онские кроны> 3,75 кажется) и пошли мне самым обыкновенным письмом (даже не заказным: только в бумаге, чтобы не просвечивало) — это мне на марки и коробку табаку. Когда то наконец будет свободнее с деньгами? Что я тебе помочь смогу?

Ну — не стоит головы вешать, будущее еще впереди.

Крепко тебя целую, моя родная.

Твой сын.


* Открытка. Почтовый штемпель: 29 I 32. 


Iena 19 II 32

Дорогая мамочка!

Очень жаль, что портрет тебе не понравился. Я нахожу его довольно хорошим (за исключением уха). Как нибудь, когда снимусь, пришлю карточку.

Пока что жил все время в Иене, много работал над романом и над языками, играл в шахматы. Последние три дня был болен, но сегодня уже опять вылез из постели и радуюсь сегодняшнему солнцу. Дня три было тут холодно и зимне, теперь опять повесеннело. Собственно говоря настоящей зимы так и не было. Здесь сейчас все заняты предстоящим выбором президента и поэтому мне не приходится надеяться что нибудь сейчас заработать докладами. Посему сижу без денег и если уж ты сможешь, то пришли. Если нет — то тоже ничего — я уж привык, что всегда как нибудь выберусь. Эстонские кроны я могу, конечно, здесь обменять. Если пришлешь по почте, то по следующему адресу

Herrn Ulrich Stolzenburg
Heim der Volkshochschule
Reuterstr. 59
Iena i. Th.
Deutschland.

Если в простом письме, то на Веймар; в заказном письме не посылай.

Оба этих адреса действительны до конца февраля, потому что быть может в первых числах марта уеду (что еще все пока во мраке неизвестности).

Тетя Лида мне не писала, но очевидно переслала мой адрес Вале, потому что несколько дней тому назад я получил от нее письмо из Канн и уже ей ответил. Кроме того нахожусь в переписке с одним испанцем (по испански) и мечтаю провести несколько месяцев на берегу Средиземного моря! Это конечно только мечты пока!

Рая пока что еще не писала. Дела у них, надо думать, неважные, как и везде впрочем, за исключением России. Здесь, где я живу, тоже чуть ли не половина безработных. В Германии — больше 6 000 000 безработных. Не лучше и в Англии и в Америке. Как то все это кончится.

С Соколовым обменялись открытками. Правдин пишет мне время от времени длинные письма и рассказывает Юрьевские новости. Его сейчас тоже сократили и приходится туговато. Даже курить бросил. А у вас там все свадьбы — Нарциссов женился теперь. Я был как то в Веймаре у одного знаменитого хироманта (!) и тот предсказал, что раньше 38 не женюсь. К тому же времени приблизительно и разбогатею и т.д. В общем — самые трудные годы у меня уже за спиной и теперь начинается восхождение. Ну, увидим.

Пока же, дорогая мамочка, крепко Тебя целую.

Привет Устрецким, Жене, Вере. Пиши.           Твой Боря.


Dingeringhausen 24.VI.32

Дорогая мамочка,

спасибо за письмо. Я получил его сегодня в Дингерингхаузене — потому что я остался еще дольше у барона Клейншмита. Ему очевидно понравилось, что я все умею — и электричество провести, и качели сделать, и с лошадьми обращаться, и об искусстве поговорить, и в шахматы сыграть и т.д. Ты вероятно и не подозреваешь, что сын твой — мастер на все руки. Я этого тоже не подозревал — а теперь как то само собой оказалось, что я и слесарничать и столярничать и ликер сварить и т.п. — могу… Сам барон, уже дня два как уехал, завтра уезжает и баронесса и вернутся вероятно дней через 10. На это время на моем попечении дом, почта, сын барона — восьмилетний мальчик. Я буду приводить в порядок и каталогизировать здешнюю библиотеку. Так что еще числа до 10го июля по крайней мере я здесь останусь. Мне здесь очень нравится — я поглощаю неимоверное количества молока, сливок и простокваши, курю хорошие сигары и папиросы, пью вино, езжу на лошадях и автомобиле, гуляю по лесу. Одним словом — истинная благодать, особенно после моих берлинских невзгод.

Милая мамочка, денег Ты мне пожалуйста не посылай, я сейчас ни в чем не нуждаюсь. А лучше, если Ты немножко скопишь, то возьми себе отпуск, хотя бы на две недели и отдохни.

А к рождению — если обязательно хочешь мне что нибудь подарить, то сшей мне (или попроси Серафиму Павловну) русскую рубаху из самой простой материи, без всякой вышивки конечно. Понятно, если это будет стоить не больше 2 крон. Рубашку можно наверное послать почтой. Если же обойдется дороже, то пожалуйста не делай. У меня есть еще, что одевать.

Рае я написал дня два тому назад письмо. Как то она, бедная, обходится.

А я моей бродяжей жизнью пока что доволен. И хочу еще по крайней мере годика два по белу свету попутаться. А там дальше посмотрим.

Роман мой все еще лежит неотделанным и непереписанным. Отчасти по лени, отчасти потому, что обстановки не было подходящей. Может быть, скоро и за него примусь с новыми силами.

Будущее мое пока что в тумане неизвестности. Но хочу до августа еще оставаться в Берлине — так как меня очень интересуют выборы в государственный парламент — 31июля.

В Германии сейчас тяжело. 6 1/2 миллионов безработных. Около двух миллионов людей на улице — бродят из деревни в деревню. Здесь тоже проходят каждый день несколько таких бродяг. Их все здесь кормят обедом и дают еще бутербротов на дорогу с собой.

А то будет здесь зимой?

У вас в Эстонии все же еще не так туго.

А на ком же хотел жениться Соколов? Он мне давно уже не писал.

А я вряд ли когда нибудь решусь обзавестись семьей. При моем то неположительном характере! В Берлине была одна «милая девочка» не прочь сделаться моей супругой — и даже с небольшим состоянием — но — моя свобода — пусть и нищенская — мне милей.

Итак — крепко Тебя целую дорогая моя, хорошая, мамочка. Не скучай, придет срок — увидимся. Пиши — адрес мой на конверте.

Твой бродяжий сынишка Боря.

Всем привет.


в день исполнения 24 лет
Борису Владимировичу 
Вильде.                                

Дорогая мамочка!

Спасибо за Твое поздравление и письмо. Я получил его уже 6го.

Итак сегодня мне стукнул еще один год — 24! Цифра порядочная — особенно если подумать, что ничего в жизни еще не достигнуто «определенного». Впрочем, Бог с ним, с этим «определенным». Я пока что жизнью моей доволен и нельзя сказать, чтобы она была бы уж так бесплодна и безрезультатна. Уже одно то, что за эти два года я научился хорошо немецкому и немного французскому языку — это тоже кое что значит.

Со временем быть может выйдет из меня и писатель — времени на это еще хватит.

У меня еще на неделю работы в библиотеке. Когда закончу, то хочу устроить маленькую прогулку на велосипеде — так дней на 10 — а потом опять вернусь к барону Клейншмиту и быть может останусь здесь еще на месяц — работать над моим романом. Быть может и нет — это еще неопределенно.

Рая переслала мне почему то 10 лат (я живу ведь сейчас на всем готовом). Латышских денег немецкий банк не покупает — я отослал деньги моим знакомым, которые уезжают в Латвию и они прислали мне взамен немецких. Даже больше, чем по курсу.

От знакомых из Веймара я получил сегодня в подарок голубую модную рубашку «поло». Если та барышня поедет в Берлин, то пошли мне только коробку папирос (да и то не обязательно). Из Берлина она может мне переслать их по почте, или же пусть занесет их к Вернеру Клау (ты его маленько знаешь), он говорит к тому же по эстонски. Его адрес: Berlin, SWII, Kleinbeerenstr. 22 gth. Werner Klau. Он вероятно еще долго останется там — он пишет свою докторскую работу в Берлине, его статья о литературе появилась сегодня в одном толстом немецком журнале.

Сегодняшний мой день — первый день двадцать пятого моего года — провел я в разъездах — утром на лошадях в соседний городок, где надо было то и другое купить, после обеда — на велосипеде — купаться, вечером на автомобиле за 40 верст встречать барона, который был в Марбурге (где он доцент английского языка в университете).

Значит ли это, что весь год буду путешествовать?

Увидим.

Пока же — крепко, крепко Тебя целую, милая мамочка, пиши.

Приписка сбоку: Привет и спасибо за поздравление Валеске.


Боря.   Köln d. 3.VIII.32

Сегодня осматривал Kölner Dom, что считается красивейшим в мире по чистоте стиля (IIIий по величине, заложен в XIII веке мастером Рилле). Штука замечательная. Видел также сокровищницу собора — золото, драгоценные камни и т.д. сделаны так искусно, как нынче не умеют.

Кроме собора в Кельне — Рейн и Kölnisches Wasser (по русски — одеколон). Привет. Боря.

RUTHENIA Université de Tartu

http://www.ruthenia.ru/document/523493.html